У меня есть нестёртая память, крестильный крест,
в прохудившейся ладанке – крохи родной земли.
Я иду чужестранцем из Богом забытых мест
и топлю огрубевшие ноги в густой пыли.
Мне встречаются путники, стражи, оседлый люд,
и у всякого, кто посмотрит в мои глаза,
остаётся печать на сердце, на ране – жгут,
на сетчатке – безбрежность неба и бирюза.
По каким бы ни шёл я весям и городам,
сколько б я ни мотал дорог на катушку лет,
босоногие дети бегут по моим следам,
и всегда хоть один ступает в мой каждый след.
...
