На первый взгляд, это были самые обыкновенные дети. Они точно так же, как и другие ребятишки, играли, качались на качелях, бегали, прыгали, баловались. Однако временами начинали вести себя не так, как должны вести себя обычные дети. Начать хотя бы с того, что они старались держаться поближе друг к другу. Но дело не в этом – мало ли, как бывает. Может, жили в одном дворе и, попав в незнакомое место, старались быть друг к другу поближе.Необычным было то, что они иногда замирали на месте и начинали прислушиваться, тревожно озираясь по сторонам. И если, не дай Бог, в это время где-то раздавался громкий звук, неважно какого происхождения, они, как по команде, срывались с места и бежали к подвалу.
Поначалу, когда дверь в подвал была закрыта и дети не могли в него попасть, у них начиналась истерика. Так продолжалось до тех пор, пока я не распорядился оставлять дверь в подвал открытой.
Этих детей в наш детский дом привезли месяц назад из разрушенного войной Мариуполя. Они были круглыми сиротами. Потеряли родителей.
Они привыкли бояться. Их мозг, манипулируя страхом, помогал им выживать там, где даже взрослому человеку приходилось туго. И чтобы рассудок оставался нормальным, природа предусмотрительно приглушила боль от потери родных людей, загнав осознание этого на задворки разума.
Некоторые из них вообще без взрослых неизвестно как выжили в подвалах разрушенного города. Поначалу их ...
